«Сначала поднялась температура. А потом оказалось, что это лейкоз». Казалось бы, что может быть страшного в высокой температуре? Ведь это защитная реакция организма. Но у Максима это стало сигналом, что запустился «маховик» развития рака.
Первый раз малыш справился. Лейкоз отступил. А потом снова пустил свои корни по всему организму. Сейчас у Максимки остался только один шанс с максимальной вероятностью одолеть онкологию. Однако получить его можно только в зарубежной клинике.
История
Первые три года жизни Максима мама вспоминает с ностальгией – лето в деревне, размеренная жизнь и никаких больниц.
В апреле 2023 года у малыша поднялась высокая температура. После курса антибиотиков она не прошла. Но и других тревожных симптомов не было.
Сдали анализы: врачи увидели вирус и падение гемоглобина. Максима стали лечить от анемии, но после курса показатели не только не поднялись, но даже упали. И температура никуда не ушла. День есть, два дня нет – и так больше месяца.
В инфекционном отделении Коммунарки у мальчика выявили вирус Эпштейна-Барр. Врачи сказали, что как такового лечения от него нет, купируются только симптомы. И отпустили домой.
А спустя 10 дней Максиму резко стало плохо
После взятия пункции костного мозга самая мрачная версия врачей подтвердилась – острый лимфобластный лейкоз. Поражение на тот момент было 30%. У специалистов оно считается небольшим. Поэтому Максима определили в группу низкого риска и начали лечить по протоколу «Москва-Берлин 2015».
В стационаре Максим провёл 21 день. Гормоны, пункции, капельницы, анализы, болезненные переклейки катетера... Каждый день. Из-за приёма гормонов малыш сильно изменился: как внешне, так и внутренне. Волосы выпали, начались истерики без причины. Ему было сложно. И маме тоже.
После мучительного лечения Максима отпустили домой, так как в костном мозге осталось только 0,5% бластов. Но на контрольных отсечках на 15-й и 36-й день оказалось, что ремиссия не случилась.
И снова больница. Но вместо улучшения рак только прогрессировал. Максима перевели в группу высокого риска и начали блоки высокодозной химии, а затем стали готовить к трансплантации костного мозга.
В качестве донора выбрали папу мальчика, который подходил на 70%. И ремиссия случилась!
Весной 2025 года Максим стал снова жаловаться на спину. Как тогда, когда семья впервые услышала про лейкоз. С под
