Возраст: 5 лет
Диагноз: Острый лимфобластный лейкоз, 1-й ранний изолированный костно-мозговой рецидив, 2-й острый период.
Собираем на: Лечение в Израиле в клинике Хадасса.
Мы с мужем всегда хотели двух детей, а наш старший сын Максим просил братика, что-бы играть с ним в мальчишеские игры. Когда мы с мужем узнали, что у нас будет второй ребёнок и он мальчик, мы очень обрадовались.
Мишутка всегда рос наблюдательным и любопытным. Любил подвижные игры на природе и жаждал общения с детьми. Но больше всего Миша интересуется вездеходами, квадроциклами и тракторами. Обожает смотреть про них ролики в интернете. И конечно, любит кататься с папой и братом по лесным дорогам на квадроцикле. Любит составлять с папой маршруты с менее проходимыми трассами или вовсе по бездорожью.
В ноябре 2018 года, когда ему исполнилось 3 года, он впервые начал ходить в детский сад. Но так получилось, что он стал часто и продолжительно болеть. В течении 2-х месяцев бесконечных инфекционных заболеваний, в январе 2019 года анализ крови показал Лейкоз. Нас направили в ГБУЗ МООД для дальнейшей диагностики, где поставили диагноз Острый Лимфобластный Лейкоз, В2 вариант, t 12:21. С этого момента наша жизнь полностью изменилась. Наступила череда из бесконечных больничных стен, курсов химиотерапии, ограничений и различных неприятных процедур продолжительностью 2 года.
После 2-х лет непрерывного лечения мы немного выдохнули и начали опять строить планы на будушее. Снова записали Мишутку в детский сад и наконец-то собирались отвезти детей на море, о котором Миша давно мечтал.
Но и в этот раз нашим планам не суждено было сбыться.
В июне 2021 года, спустя всего 4,5 месяца после окончания первого лечения Миша стал жаловаться на боли в ногах, позже с температурой и острой болью в животе мы отвезли его в Морозовскую больницу. Там у Миши взяли материал из костного мозга на анализ, где было обнаружено 75% бластных клеток. Таким образом нам поставили диагноз: Ранний рецидив Острого Лимфобластного Лейкоза. На дальнейшее лечение мы были переведены в ГБУЗ МООД, где Миша прошел два противорецедивных блока химиотерапии, после которых он не вошёл в ремиссию. Миша очень переживал что он опять болеет, когда я говорила ему что мы вылечимся и все будет хорошо, он не верил и отвечал, что он и сейчас не должен был заболеть. Химиотерапию он переносил тяжело, был вялый, часто просыпался ночами и не мог уснуть, у него началась нейропатия пальцев на руках, а так же различные недомогания в виде болей в животе, ногах, тошноты и головных болей. Мы как могли старились поддержать Мишутуку, папа покрасил его квадроцикл в зелёный цвет и рассказывал как они будут кататься, когда он вернётся из больницы, а я играла с ним в настольные игры, занималась творчеством и настраивала на то что все наладиться и когда ему сделают пересадку, мы сможем поехать на море всей семьей, а он обязательно пойдёт в первый класс, как его сверстники и сможет жить полноценной жизнью ребёнка не ограниченной больничными стенами.
Если грамотно провести пересадку, от максимально подходящего донора, то у него будут хорошие шансы на полное выздоровление!
Так как Российский регистр доноров не может удовлетворить потребность всех нуждающихся. То необходим поиск донора в зарубежном регистре, в частности потому, что там базы доноров более многочисленные. Так же подбор доноров заграницей проходит более детальное типирование, что напрямую влияет на успех проведения пересадки и на качество жизни после трансплантации.
Для полной победы над лейкозом нужен 100% донор. Мы не хотим рисковать нашим любимым сыном, потому что второго шанса у него может не быть! Если ему грамотно провести пересадку, то у него будут хорошие шансы на полное выздоровление!
В условиях пандемии Европейские клиники не могут осуществить ввоз пациентов на территорию страны. А Израиль согласился принять нас к себе на лечение.
Отделение трансплантации костного мозга в клинике Хадасса считается одним из лучших центров трансплантаций, потому что уровень полного успеха при применении ТКМ превышает здесь все имеющиеся на сегодня стандарты и составляет 95%. А так же Израильские клиники имеют собственные банки доноров костного мозга и сотрудничают с международными регистрами.