Новости Андрея Турова
Пишет мама: «Очень долго вы о нас ничего не слышали, но пора выбираться из раковины, ведь даже улитки неспособны всегда быть под панцирем.
6 долгих стремительных месяцев наше окошко не светилось «в активных» – за это время кардиограмма событий меняла себя с полярного «–» до «надежда есть на оттепель». Одним постом не уместить, опишу в нескольких.
В августе прошлого года у Андрея случился 2-ой рецидив. Выбирать было не из чего, рискнули зайти на экспериментальную химиотерапию с высокой дозой ифосфомида. Выдержали 2 цикла из 4-х (поймали приступ, с которым работаем по сей день). Дальше робко и крайне неуверенной походкой зашли на 6 циклов химиотерапии (иринотекан с темоцеломидом) дабы закрепить результат пройденного ифосфомида. В плане общего самочувствия и картины крови проскочили легко. И, к общему удивлению и радости всех сопричастных, сумели получить красивые и желанные картинки МРТ и ПЭТ КТ.
Когда-то раньше я бы назвала это громким словом «ремиссия», в этот раз лишь тихо скажу: «Андрей полностью стабилизирован».
На этом наша терапия могла быть полностью оконченной, ибо мы прошли все возможное лечение и предложить нам больше нечего, да и снимки говорят, что можно и пора остановиться – невозможно химичиться бесконечно.
Вы, должно быть, подумаете, что в тот момент я «застыла» от счастья?!
Отнюдь.
Момент наивысшего страха затуманил мне разум.
Так уж устроена психика, она подстраивается под текущее (каким бы страшненьким оно не было) и со временем начинает это считывать как «нормально». Для меня нормальным и безопасным стало быть в терапии. Выйти из нее и уйти в обычную жизнь для меня = быть большой беде» (ровно также как в самом начале зайти на эту самую терапию).
Я лишь безмолвно отрицательно качала головой, в надежде, что Профессор не отпустит нас домой просто так, без ничего.
И ведь не отпустил.
P.S. уже пишу продолжение)»
6 долгих стремительных месяцев наше окошко не светилось «в активных» – за это время кардиограмма событий меняла себя с полярного «–» до «надежда есть на оттепель». Одним постом не уместить, опишу в нескольких.
В августе прошлого года у Андрея случился 2-ой рецидив. Выбирать было не из чего, рискнули зайти на экспериментальную химиотерапию с высокой дозой ифосфомида. Выдержали 2 цикла из 4-х (поймали приступ, с которым работаем по сей день). Дальше робко и крайне неуверенной походкой зашли на 6 циклов химиотерапии (иринотекан с темоцеломидом) дабы закрепить результат пройденного ифосфомида. В плане общего самочувствия и картины крови проскочили легко. И, к общему удивлению и радости всех сопричастных, сумели получить красивые и желанные картинки МРТ и ПЭТ КТ.
Когда-то раньше я бы назвала это громким словом «ремиссия», в этот раз лишь тихо скажу: «Андрей полностью стабилизирован».
На этом наша терапия могла быть полностью оконченной, ибо мы прошли все возможное лечение и предложить нам больше нечего, да и снимки говорят, что можно и пора остановиться – невозможно химичиться бесконечно.
Вы, должно быть, подумаете, что в тот момент я «застыла» от счастья?!
Отнюдь.
Момент наивысшего страха затуманил мне разум.
Так уж устроена психика, она подстраивается под текущее (каким бы страшненьким оно не было) и со временем начинает это считывать как «нормально». Для меня нормальным и безопасным стало быть в терапии. Выйти из нее и уйти в обычную жизнь для меня = быть большой беде» (ровно также как в самом начале зайти на эту самую терапию).
Я лишь безмолвно отрицательно качала головой, в надежде, что Профессор не отпустит нас домой просто так, без ничего.
И ведь не отпустил.
P.S. уже пишу продолжение)»
